О душе телесного
цвета
в глубине души они, конечно, были хорошими ребятами, но что-то
постоянно им не давало до конца реализовать то, что они хотели -
то ли ростом не вышли, то ли родились не в то время. мать-настоятельница
всегда была не прочь - ей многого хотелось, и к тому же, она была
хорошим мужчиной. жесткие жалюзи на светлой как вода стене. легкие
пушинки, пролетающие, кажется, в самую душу и застревающие в ней
под покровом густой, как сметана, ночи. кажется, вот... вот... что-то
должно произойти... но нет... опять тот же квадрат монитора и бессонная
ночь за попыткой все успеть... плюшевая собачка с приподнятым ухом
игриво смотрит на меня своими мертвыми глазками. собачке, наверное,
очень неприятно висеть на тонкой веревочке, стремительно вонзающейся
ей в плюшевую голову, но она не плачет, а все так же игриво смотрит
на меня своими мертвыми глазками. седой закат во мгле ночи давно
погас, не гаснет свет, и теплая вода шумит в горле водопроводного
крана - наружу рвется и плачет о безвременно ушедшей чистоте, забытой
в камере. хочется позвонить куда-то далеко и сказать теплое слово
немым голосом, вернувшимся издалека. и опять пришла она... тупая
неверная тоска. опять серые деревья и хлопья снега да душа телесного
цвета. раздумья о том, как все гадко и неверно здесь, да и везде.
ленивая гордость иногда выплывает и опять ложится на дно души, придавленная
тоской и бессонницей. светлая музычка, плачущие девицы. надоело...
НАДОЕЛО... МИЛЕНЬКИЕ ПТИЧКИ, ЗВЕЗДОЧКИ НА НЕБЕ... НАДОЕЛО... ЖИТЬ
ТАК НЕ ХОЧУ... НЕ БУДУ... ЛУЧШЕ СДОХНУТЬ СЕЙЧАС, ЧЕМ ПРОМУЧИТЬСЯ
ЕЩЕ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ, И НИЧЕГО НЕ СДЕЛАТЬ... НАДОЕЛО... СМЕРТЬ... СМЕРТЬ...
ПРИДИ КО МНЕ... позови меня... верни мне меня прежнего... нет...
нет... нЕТ... НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ... В ДЕРЬМО, ВСЕХ ВСЕХ ВСЕХ ВТОПТАТЬ
В ДЕРЬМО И ОСТАТЬСЯ ОДНОМУ, А ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ СПРЫГНУТЬ С КРЫШИ
И УПАСТЬ В теплые облака... завернуться в теплое одеяло и уснуть
тихим спокойным сном...
навсегда...
кажется, такого не будет никогда...
1998
|
