* * *
три худощавых и облезлых ромадина паслись на широком
лугу. они очень радовались тому, что они здесь и ужинают этими хрустящими
и слегка поблекшими медными палочками, растущими прямо из сырой
от только что прошедшего весеннего дождя земле. им редко приходилось
завтракать и обедать, но ужинать они всегда почему-то приходили
именно в это место, и кроме них здесь мало кто бывал. их красивые
гривы игриво развивались в легком, поднебесной красоты ветерке с
моря, где вдалеке виднелся лишь маленький островок, обитаемый лишь
редкими морскими животными, морскими легкими птицами, крупная птица
редко садилась на этот островок, потому что он сразу начинал медленно
уходить под воду - и птицы боялись его, нередко даже облетая его
стороной. вода в море теплая и прозрачная, и редкая птица проплывает
под тобой в мягкой и прозрачной глубине, лениво помахивая цветастым
хвостом, рыбы все плывут в одну сторону, сложно сказать - почему
же они все-таки плывут все в одну сторону, наверное, там теплее
их маленьким, но теплым от теплого моря душам. в эти места давно
уж многие пытаются уплыть и уйти и улететь, но никто до сих пор
не добрался до этого места, и только рыбы знают, где оно расположено.
некоторые люди пытались поплыть за ними, но все они возвращались
через несколько лет - не доплывали - то ли воздуха не хватало, то
ли вода там холодная. рассказывают, что по дороге, уже когда казалось
, что вот-вот уже почти доплыли, рыбы почему-то разбредались в стороны
мелкими стаями, и не за кем было плыть, и приходилось возвращаться.
другие говорили, что рыбы просто растворялись в воде через несколько
дней плавания, и приходилось долго самому плавать в теплой, прозрачной
воде и искать то место, где можно построить теплый хороший дом и
поставить в теплый гараж машину, сильно разгоряченную после поездки
за продуктами в магазин. а еще можно было бы поиграть в гольф вечерами
и поздно ночью встать из постели и с разгоряченной девушкой отправиться
на пляж, где стоят прогулочные катера невдалеке и окунуться в теплую
прозрачную воду и, наглотавшись оной полными легкими, вынырнуть
обратно на тревожный остров, где пасутся три худощавых ромадина,
которые собирают эти хрустящие и слегка поблекшие медные палочки
растущими прямо из сырой от только что прошедшего весеннего дождя
земле, но ромадины не будут обращать на вас должного внимания, потому
что им нет до вас никакого дела, и они пришли сюда только лишь поужинать,
а не рассматривать какого-то непонятно откуда пришедшего человека.
ромадины, вообще - довольно одинокие животные, они редко общаются
даже между собой и никогда не вступают в разговор с чужестранцами,
пришедшими из глубины морей. потом ромадины наелись и разлеглись
на хрустящих медных палочках, мерно закурив длинную сигару. они
лежали и пускали легкий сизый дымок, от которого слегка кружилась
голова. они стали о чем-то тихо разговаривать и передавать друг
другу тлеющую сигару, а она тлела и слегка потрескивала у них в
руках. снег мерно падал на голую землю, а ромадины все сидели и
курили, и почти невидимый дымок улетал в воздух и еще дальше в клубящиеся
в высоте облака, облака медленно собирались над головой ромадинов
и собирались пролить холодный дождь на ромадинов. дождь бы и пролился
на ромадинов плотной, серой полосой в небе, но они смекнули, что
все в их руках, и решили не искушать свою судьбу и не портить больше
свою потрепанную шерсть и улетели куда-то вверх и на восток. я постоял
- и полетел за ними. ромадины летели сначала высоко, легонько задевая
своими спинами за серые облака. потом они спустились и полетели
прямо над самой водой. облака остались позади, и солнце своими теплыми,
как свежий хлеб, лучами нежно ласкало их спины. из воды время от
времени выпрыгивали гираты - мелкие веселые рыбешки, которые всегда
интересовались тем, что творится над водой, и к тому же очень любили
поиграть с пролетающими над ними ромадинами. гираты плыли за ними
и, оставляя за собой расходящиеся над водой круги, выпрыгивали на
поверхность и старались легонько задеть за живот пролегающих ромадинов,
ромадинам это очень нравилось, и они спускались пониже, чтобы их
было легче достать из воды. ромадины любили любоваться морем во
время полета и частенько часами летали над ним только лишь для этой
цели. на дне моря виднеется трава морская, и если подлететь к самой
воде, то кажется - можно прямо достать ее рукой. я устал и повернул
назад, а ромадины полетели дальше и скоро скрылись в глубине горизонта,
покрытого синим небом. из-за усталости болела голова и лететь было
тяжело, "да, ромадины летают гораздо дальше, чем я, зачем я
полетел с ними? хорошо, что залетел не так далеко. теперь вернусь
домой только поздно ночью". солнце садилось и отправляло свои
последние теплые лучи в путешествие над морем. лучи струились над
морем и оставляли теплые розовые полосы за собой. лучи касались
поверхности моря и тихо проникали вглубь, освещая своим теплым,
но уже скудным светом цветные спинки плывущих рыб. казалось, будто
море слегка подсвечивается чем-то изнутри. оттого хотелось никуда
не лететь, а нырнуть прямо в воду и поплыть вслед за рыбами в другое
- теплое и приветливое, всегда зовущее за собой в глубину моря.
но море только казалось теплым, в это время оно только таким кажется,
и только завсегдатаи подводного мира способны в нем долго находиться.
впереди показался маленький островок, от которого заныло сердце
и задрожали руки - так долго я не находился на чем-либо твердом.
я долетел и присел отдохнуть. до утра...
|
