ночная...
он проснулся оттого, что лунный свет сливался с серо-желтых туч
и падал ему прямо в глаза. он открыл глаза и, подумав немного, спустил
ноги с постели на пол. Было прохладно, и ему пришлось обернуться
покрывалом, чтобы не дрожать. он включил свою настольную лампу,
и комната залилась густым красным светом. в форточку залетело что-то
непонятное, и он отпрянул от окна, чуть не споткнувшись, сел на
кровать. это была летучая мышь, прилетевшая на свет... они ютились
на чердаке стоящей неподалеку церкви и частенько залетали на огонек...
по ночам можно было частенько услышать визги строгих мещанок, увидевших
безобидных мышек. он подошел к бедному животному, забившемуся в
угол, и осторожно взял его в руки, сдавив пальцами голову, чтобы
не получить укусов на руках. мышь запищала и попыталась вырваться,
но, видимо поняв свою безвыходность, успокоилась и, казалось, даже
пригрелась у него в руках. он подошел к окну и о чем-то долго разговаривал
с маленьким животным с дикими глазками, разговаривал с луной, с
деревьями в саду возле церкви, со светом, с воздухом, с облаками
и с ветром... иногда казалось, что они понимали его, и полная луна
начинала все гуще и полнее отдавать свой холодный свет осенней земле,
куполам на церкви, собакам на привязи и домам на востоке... деревья
не могли больше слушать его монолог и тоже начинали вступать в разговор,
шелестя своими листьями на легком ветру. Иногда листья обрывались,
и в сумерках осенней ночи раздавался вскрик дерева, потерявшего
еще одну часть себя... потом он отпустил мышь в форточку. мышь шепнула
ему что-то на прощанье и скрылась... он пошел на кухню, налил себе
стакан воды и стал пить. На улице залаяли собаки, и вдруг раздался
истошный крик женщины, от которого, казалось, весь мир перевернулся
и сжался в маленькую черную точку... это был крик не женщины, испугавшейся
неожиданно выбежавшей собаки, а крик человека, который только что
увидел в колыбели у облезлой стены свою мертвую дочь, к которой
еще не успели привыкнуть, но уже успели полюбить. он перестал пить
и опять подошел к окну. его внутренности мучительно сжимались от
каждой новой волны крика, долетавшей до него из ночи... ему хотелось
вырваться из этой комнаты, выпорхнуть птицей из окна и улететь куда-то
под облака, к желтой луне, ведь она так давно скучает без него.
улететь навсегда и больше никогда не появляться в этой комнате,
никогда больше не подходить к этому окну и не смотреть из него наружу...
казалось, женщина кричала целую вечность... он допил воду и пошел
в спальню, чтобы всю оставшуюся ночь ворочаться в кровати под светом
мертвенной луны, льющимся из окна прямо в постель... чтобы всю ночь
думать о разговоре с мышью, улетевшей куда-то, чтобы всю ночь бояться
опять услышать крик женщины... он не уснет...
наутро он, измученный, встанет и пойдет умываться, потом на работу,
потом обед, опять работа, ужин с мамой, электричка домой, постель,
ночь и опять все повторится с начала... лунный свет, мышь, листья,
крик, утро, на работу...
7.10.98г. 02:00 Autsider.
часы тихонько тикали на полочке, а луна выглядывала из-за облаков,
пытаясь разбудить спящего его... ветер вопросительно и удивленно
дул в форточку, деревья вскрикивали от боли, женщина кричала до
самого утра... он не просыпался...
|
